В ноябре вспоминаем об учениках Христовых

Торжество всех святых, День поминовения всех усопших верных

1 ноября 

Торжество всех святых

Сегодня, к сожалению, стоит только заговорить о двух праздниках, приходящихся на первые два дня ноября, как сейчас же многим на память приходит языческий праздник – Хэллоуин, внешние атрибуты которого заимствованы из древних кельтских верований и обычаев, сохранившийся в англоязычных странах как пережиток старины и вошедший в наше время в моду во всей Европе и за её пределами. И вот уже в недостаточно информированных средствах массовой информации мелькают фразы о «католическом празднике всех святых – Хэллоуине» и призывы игнорировать этот чуждый нам праздник.

Между тем, в действительности, Торжество всех Святых и День поминовения всех усопших верных, приходящиеся на 1 и 2 ноября, не имеют ничего общего ни с религией кельтов, ни с Хэллоуином. Это особенные дни, ясно напоминающие нам о той главной и очень конкретной цели, которой в конце жизненного пути призван достичь каждый христианин – о святости, о небесной радости со Христом, для которой предназначил нас Бог, о том, что  христианский смысл смерти «…открывается в свете Пасхальной тайны смерти и воскресения Христа, на Котором основана наша единственная надежда. Христианин, умирающий во Христе Иисусе, «исходит из тела и водворяется у Господа» (ср. 2 Кор 5,8)» (ККЦ 1681).

День памяти всех святых был известен ещё в ранней Церкви. Тогда святыми называли всех христиан, как получивших в Крещении новую жизнь и принадлежащих отныне Христу. «Находящимся в Эфесе святым», «всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах» так адресовал свои Послания апостол Павел, обращаясь к первым христианам. Первыми же христианами, которых Церковь стала почитать особым образом стали те, кто умер за веру. Первым известным почитаемым мучеником считается святой Поликарп Смирнский, чьё мученичество было подробно описано в «Окружном послании Смирнской Церкви другим Церквам», датируемым 155 г. В этом документе останки мученика названы ценностью большей, чем золото и драгоценные камни. Из послания видно, что уже тогда существовал обычай сохранять мощи мучеников как драгоценную реликвию. Ученики святого Поликарпа в нескольких словах очень ясно изложили смысл зарождающегося культа почитания мучеников: «…мучеников, как учеников и подражателей Господних, достойно любим за непобедимую приверженность [их] к своему Царю и Учителю. Да даст Бог и нам быть их общниками и соучениками!» и выразили намерение почитать место захоронения Поликарпа: «Там по возможности Господь даст и нам, собравшимся в веселии и радости, отпраздновать день рождения Его мученика, в память подвизавшихся [за веру] до нас и в наставление и приготовление для будущих [подвижников]».  Такие празднования и молитвы на могилах мучеников за веру были приняты повсеместно, везде, где имелись их захоронения. Днём почитания этих святых подвижников обычно считался день смерти, который стал именоваться днём их рождения для неба.

В дальнейшем культ мучеников распространился на все поместные Церкви и помимо дней памяти отдельных мучеников, стал отмечаться и общий праздник в их честь. Святой Иоанн Златоуст свидетельствует, что Византийская Церковь почитала память всех мучеников в первое воскресенье по Пятидесятнице. В восточносирийском богослужении днём памяти мучеников была первая пятница после Пасхи, а святой Ефрем Сирин говорит о 13 мая как о дне их почитания.

В Римской Церкви первой датой праздника было также 13 мая, в память о дне освящения в 609 г. (по другим сведениям 610 г.) церкви в честь Девы Марии и мучеников, в перестроенном в христианский храм римском Пантеоне. К этому дню из катакомб в церковь были перевезены 28 телег останков христиан, отдавших жизнь за веру. Ежегодное воспоминание этого события и стало первым празднованием того дня, который теперь известен как Торжество всех святых. Спустя некоторое время, при Папе Григории III, понятие святости расширилось и стало включать в себя и тех, кто претерпел гонения и страдания за веру в Христа, даже и тогда, когда гонения не завершились мученической смертью, а затем и подвижников, прославившихся добродетельной жизнью — «всех непорочных праведников, во всём круге земли почивших». Однако только через сто лет, при Папе Григории IV праздник стал общепринятым. Время празднования было перенесено с весны на осень, по примеру Англии и Ирландии, где к этому времени уже более ста лет было принято совершать память всех святых 1 ноября. До XI в. не было процессов беатификации и канонизации – о святости свидетельствовало народное почитание того или иного подвижника или мученика.  Первым официально канонизированным святым стал святой Ульрик Аугсбургский – процесс его канонизации завершился в 1093 г. через 120 лет после смерти. За два тысячелетия существования Церкви Христовой списки святых, самый ранний из которых относится к IV в.,  пополнились десятками тысяч имён, но в действительности христиан, достигших спасения, гораздо больше.

Сегодня в этот день мы вместе со всей Церковью вспоминаем не только тех, чья святость известна и очевидна, но и тех, кто, проходя свой земной путь, достиг совершенства, исполнял свой долг, трудясь и молясь, неприметно жертвовал по капле свою жизнь  ближним, неявно и, может быть, совсем не героически, но с неизменным терпением и любовью — всех тех, о ком говорится в «Откровении»,  «…великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков» (Откр 7,9). В префации Мессы этого дня подчёркивается, что среди чтимых в этот день святых «братья наши», те, чья святость известна только Богу, и мы верим, что между нами и этими праведниками существует молитвенное общение, что  достигнув своей цели – Небесного Иерусалима, куда «…и мы, направляемые верой, в радости спешим направить …путь» они, «…служат нам в нашей немощи поддержкой и примером» и молят Милосердного Бога о нашем спасении.

Торжество всех святых естественным образом продолжается в Дне поминовения усопших, который отмечается на следующий день – 2 ноября. Зная, что между нами, ещё совершающими странствие по жизни, и теми, кто уже прошёл этот путь, существует общение в молитве, и, как святые могут молить о нас Бога, так и мы можем молить Бога о тех умерших, которым ещё предстоит очиститься, прежде чем они смогут соединиться со Христом на Небесах, мы молимся за наших умерших и вместе с ними.

День поминовения всех усопших верныхДни памяти умерших, «Parentalia» были известны ещё в языческом Риме. С 13 по 22 февраля римляне собирались на могилах родственников, украшали их цветами, устраивали поминальные пиршества, на которых оплакивали свою утрату. Отчасти христиане восприняли и сохранили эту традицию, наполнив её новым смыслом, потому что самая смерть в свете Искупительной Жертвы Христа приобрела иной смысл, из конца всего превратившись в начало новой жизни, в рождение для неба.  «Лучше мне умереть во Христа Иисуса, нежели царствовать над всей землей. Его я ищу, умершего ради нас; Его желаю, воскресшего ради нас. Рождение мое приближается (…). Дайте мне увидеть свет чистый: когда я туда приду, буду человеком» — писал святой Игнатий Антиохийский незадолго до мученической кончины.

Первые дни поминовения всех усопших в ранней Церкви носили частный, семейный характер, общего же для всех дня не было.

Впервые такой день был установлен в VII в. святым Исидором Севильским, который ввёл обычай служить заупокойную Мессу за всех умерших монахов своего монастыря в первый день после Пятидесятницы. В начале IX века в бенедиктинском аббатстве в Фульде в день смерти его основателя, приходившийся на 17 декабря, совершалось поминовение всех умерших монахов обители. Первым избравшим 2 ноября днём поминовения усопших был святой Одилон – настоятель Клюнийского аббатства, который в 998 г. предписал всем монастырям, подчинявшимся ему, поминать усопших в этот день. В Риме традиция поминовения усопших 2 ноября установилась к XIII веку и распространилась на всю Церковь.

В Средние века, когда были очень сильны эсхатологические настроения, молитвы дня поминовения, например, знаменитая секвенция «Dies irae»,  были проникнуты в первую очередь, трепетом перед грядущим Страшным Судом, но и тогда, помимо священного страха («О, каков будет трепет, когда придёт Судия, который всё строго рассудит»), присутствовала надежда на милосердие Божие и благодарное знание о спасительной силе Искупительной Жертвы («В поисках меня Ты изнемог; Ты искупил меня страданиями на кресте. Да не будет жертва напрасной»).

Сегодня, хотя Церковь говорит нам о необходимости помнить о частном и общем суде, ожидающем после смерти каждого человека, богослужения этого дня исполнены надежды на грядущее воскресение из мёртвых, на то, что «Как Иисус умер и воскрес, так и умерших в Иисусе Бог через Него вернёт к жизни. И как в Адаме все умирают, так и во Христе все оживут», как говорится во входном антифоне. С этой надеждой в сердце мы молимся об упокоении во Христе не только наших близких, но и всех верных, живших и умерших от Адама и до наших дней.

Два дня в ноябре, когда мы просим о заступничестве тех, кто достиг спасения и молимся о тех, кто уже перешёл в иной мир, но ещё находится на пути к небу, несут христианам уверенность во всеобщем призвании к спасению, в том, что «Призыв к полноте христианской жизни и к совершенству любви обращен ко всем верующим в Христа, каковы бы ни были их состояние и положение» и что, по словам святого Симеона Солунского,   «…умерши, мы вовсе не разделены друг с другом, ибо все мы проходим один и тот же путь, и мы встретимся в одном и том же месте. Мы никогда не будем разлучены, ибо мы живем для Христа и теперь мы соединены со Христом, идя к Нему (…), мы все во Христе будем вместе».

________________________________________________________________

8 ноября — память блаженного Иоанна Дунса Скота

Если сравнивать дошедшие до нас сведения о недолгой жизни одного из самых значительных философов и богословов позднего Средневековья Иоанна Дунса Скота, с биографиями других святых и блаженных, бывших  его современниками, то его жизнь, возможно, покажется небогатой на внешние события, что, впрочем, наверное, довольно естественно для человека, посвятившего себя науке, основателя философской школы, имевшего множество учеников и последователей, автора сочинений и сегодня вызывающих немалый интерес не только у специалистов по истории Средневековья, но и у современных философов.

Мы  знаем о нём не слишком многое. Принято считать, что Иоанн Дунс Скот родился между концом 1265 и началом 1266 г. в деревне Дунс в Шотландии. Его шотландское происхождение не раз оспаривалось — на честь быть его родиной претендуют также Ирландия, где, как и в Шотландии есть деревня Дунс, и северная Англия. К тому же, в период раннего Средневековья в материковой Европе нередко называли шотландцами как шотландцев, так и ирландцев, однако, на момент рождения Иоанна Дунса представления о географии Британских островов были уже достаточно ясными, и путаница прекратилась, поэтому, его прозвище – Скот  (шотландец) может считаться достаточно убедительным подтверждением того, что родиной его была Шотландия, а не Ирландия. Что же касается Англии, то право считать его соотечественником англичанам даёт тот факт, что в XIII веке францисканские монастыри Шотландии относились к кустодии Ньюкасла, а значит, блаженный Иоанн Дунс Скот принадлежал к английскому духовенству. Несмотря на то, что большинство современных исследователей склоняется к тому, что родиной блаженного Иоанна была деревня Дунс в Шотландии, где в память об этом установлены памятная доска и бюст, всё же автор современной биографической статьи о нём в Британской Католической энциклопедии называет вопрос о месте его рождения «открытым». Его отца, небогатого шотландского дворянина звали Ниниан, имя матери не дошло до наших дней. Его дядя со стороны отца – Илия Дунс был священником и францисканцем. 

В 1279 г.  тринадцатилетний Иоанн Дунс начал обучение в монастыре францисканцев конвентуальных недалеко от Хаддингтона. В тот же самый год Илия Дунс был избран генеральным викарием францисканцев Шотландии. Когда, спустя два года, о. Илия вернулся в монастырь в Думфрайерсе, с ним отправился и его пятнадцатилетний племянник, которому предстояло под руководством дяди начать новициат. Предполагается, что он принёс обеты в соответствии с требованиями канонического права, когда ему исполнилось восемнадцать, т. е. около 1283 г., но точная дата этого события неизвестна. Сохранилось предание о том, что в канун Рождества накануне принесения обетов он пережил сладостное видение — Младенца Иисуса, лежащего у него на руках, и это переживание стало причиной той особенной любви к Божией Матери, которую он питал всю жизнь. Некоторые его биографы рассказывают также, что именно с этого момента в нём проснулся интерес к учёным занятиям, и именно тогда проявились вполне его выдающиеся интеллектуальные способности. Не подлежит сомнению то, что он был рукоположен во священника епископом Линкольнским Оливером Саттоном в церкви святого Андрея в Нортхемптоне 17 марта 1291 г., что он учился в Париже и в Оксфорде, а потом преподавал в Оксфорде и Кембридже – сведения об этом содержатся в переписке между провинциалом английской провинции францисканцев и епископом Линкольнским. 

В 1302 г. Иоанн Дунс был направлен в Париж, чтобы в Парижском университете, который считался столицей и центром учёного мира получить докторскую степень. Вначале его учёная карьера в Париже складывалась очень успешно. Между тем, во Франции всё более явственным становилось противостояние между королевской властью и Святым Престолом. Конфликт, начавшийся из-за того, что Папа Бонифаций VIII воспрепятствовал намерениям короля Филиппа IV Красивого воспользоваться деньгами Церкви, перерос в спор о том, какую власть, светскую или духовную, папскую или королевскую следует считать верховной. Пытаясь (как и многие монархи до него и после него) подчинить себе Церковь, король решил инициировать созыв Собора, который низложил бы Папу. Лучшие королевские юристы объявили Бонифация преступником, грешником и даже сумасшедшим и более или менее убедительно обосновали необходимость этого шага. Многие французы в этом споре приняли сторону короля. Подписать  петицию о созыве Собора потребовали и от духовенства, в том числе и от учёных мужей Парижского Университета. Часть клира требуемые бумаги подписала, возможно, вполне искренне считая, что власть Папы следует ограничить, и что всякий настоящий патриот должен исходить из интересов своей страны, даже если ради этого приходится поступаться истиной и собственной совестью. Другие подписывать отказались. В списке отказавшихся подписывать документ под номером девятнадцать был и соискатель докторской степени монах-францисканец Иоанн Дунс Скот. Человек далёкий от политики, относящийся к тем, кого сегодня принято называть «книжными червями»,  он исходил из того, что поскольку основатель ордена, святой Франциск рекомендовал братьям уважать  «Господина нашего Папу» ему следует сохранить верность Римскому Первосвященнику.  Его глубокий и тонкий ум философа, благодаря которому позже он получил прозвание Doctor Subtilis «Тонкий Доктор», чуждый всякой сиюминутной  увёртливости и чистая душа францисканца не предполагали другого выбора и других аргументов. 

Ему пришлось отправиться в изгнание. В Париж он смог вернуться только в ноябре  1304 г. после того, как папа Бонифаций VIII умер, и противостояние между Францией и Римом понемногу стало  утихать. 

26 марта 1305 г. Дунс Скот наконец получил степень доктора, которая давала ему право преподавать во всех университетах Европы. В течение двух лет он руководил кафедрой богословия в Парижском Университете, а в 1307 г. был послан в Кёльн, где прожил меньше года, но успел снискать славу как учёный, преподаватель и проповедник. Он умер 8 ноября 1308 года и был погребён в новой францисканской церкви, называемой «Minoritenkirche».  По мере того, как усиливалось его почитание, и росла известность, тело его несколько раз перемещали из одной церкви в другую, всякий раз убеждаясь в нетленности его мощей и всякий раз сооружая для него всё более пышную усыпальницу, пока, наконец, в 1953 г. не возвратили тело философа в ту же церковь, в которой он был положен, первоначально.  

Его богословские и философские труды вызывают восхищение и сегодня. 
Сторонник учения о свободе Пресвятой Девы Марии от всякого греха, в том числе и первородного, он разработал его убедительное обоснование, за что удостоился титула «Doctor Marianus». Размышляя о тайне Боговоплощения, он приходил к выводу, что Христос воплотился бы, даже если бы Адам не согрешил, и что искупление человека произошло через крестную жертву Христа для того, чтобы «…возжечь в нас любовь к Себе». Он объявлял Бога Бесконечным Благом и Бесконечной Любовью, воля Которого абсолютно свободная, направлена на достижение разумного и благого, высшим же благом для человека и его конечной целью полагал созерцание Бога. Многие из его идей, например теория свободы воли и неповторимости личности получили развитие в трудах философов последующих эпох и не утратили актуальности до сих пор.
Он был интеллектуал и человек выдающейся и разносторонней эрудиции, человек знания и глубокой веры, внутренней честности и отваги. Надпись на его саркофаге говорит, что под этим камнем покоится «живой источник Церкви, учитель праведности, цвет учёности и ковчег мудрости, чей тонкий ум раскрывал тайны Писания».

_____________________________________________________________________________________

11 ноября — память святого Мартина Турского, епископа

Святой Мартин ТурскийВо имя этого святого – Мартина Турского, день памяти которого приходится на 11 ноября, построены десятки тысяч церквей по всему миру, в его честь названы сотни городов и деревень в Старом и Новом Свете, он считается одним из пяти святых покровителей Франции, покровителем польских городов Быдгощи и Опятова, венгерского Сомбатхея, Утрехта в Нидерландах и Буэнос-Айреса в Аргентине. Он – основатель двух первых монашеских обителей Франции, прославленных центров духовной жизни своей эпохи.

Святой Мартин Турский родился около 316 г. в Саварии в Паннонии (теперь город Сомбатхей в Венгрии) в семье римского военачальника, начавшего карьеру солдатом и дослужившегося, благодаря своим талантам, до трибуна.  Детские годы святого прошли в Тицине (на территории современной Италии), куда был по службе переведён его отец. Гонения на христиан прекратились незадолго до рождения Мартина – в 313 году вышел Миланский эдикт, давший христианам право свободно исповедовать свою веру, и христианство ещё не было широко распространено среди римских военных и высших слоев общества. Культ Митры насчитывал в их среде гораздо больше последователей. Не были христианами и родители Мартина. Неизвестно, откуда мальчик узнал о христианском учении, и каким образом в его душе возникла вера, но его друг, ученик и первый биограф Сульпиций Север, назвавший его детство святым, повествует о том, что в десять лет, против воли родителей он «бежал в церковь», став катехуменом, а в двенадцать «возжаждал … отшельничества и исполнил бы свое желание, если бы не стал препятствием его ранний возраст».

Пятнадцати лет, согласно эдикту о детях ветеранов, Мартин вынужден был принять военную присягу и несколько лет служил в императорской коннице. От крещения, епископства, проповеди и великих чудес его отделяли годы, но первое своё чудо – чудо добродетельной и аскетической жизни, чудо твёрдого следования своим убеждениям  он совершил уже тогда. Совсем юным, оказавшись в армейской среде, он жил по законам своей веры, – ему полагалось иметь в услужении рабов – он взял только одного, «…которому, однако, настолько служил как хозяину, что зачастую снимал обувь с его ног и сам же ее чинил. Пищу они оба ели одинаковую, но Мартин часто ему прислуживал». Среди окружавших его товарищей обычными были шумные пирушки и распутный образ жизни, интриги и стремление выдвинуться и прославиться любой ценой — он « …почти три года пребывал (…) в армии [до своего крещения], незапятнанный теми пороками, которыми обычно грешат люди подобного звания. И велика была доброта его к сослуживцам своим, удивительна — любовь, терпение же и смирение — выше человеческих возможностей. Нет необходимости восхвалять его умеренность, ибо стала она столь привычной, что уже в то время считали его не воином, а монахом. Деяниями этими столь расположил он к себе сотоварищей, что с чувством великого изумления почитали они его. И еще не возрожденный во Христе, Мартин своими добрыми делами уже поступал как жаждущий крещения, т.е. стал помогать трудившимся, оказывать помощь несчастным, кормить голодных, одевать бедных, ничего из своего жалования себе не оставляя, кроме как на однодневное пропитание; уже тогда усердный последователь Евангелия о дне завтрашнем не думал».

Святой Мартин ТурскийВ это время и произошло знаменитое чудо святого Мартина, на протяжении веков вдохновлявшее многих великих художников. Холодным зимним днём у стен Амьена в Галлии к нему, ехавшему верхом, подошёл нагой нищий и стал просить милостыню. Ничего, кроме того, что было на нём, и оружия у Мартина не было, и тогда святой разрезал свой плащ пополам и половину отдал просящему. Этот поступок произвёл такое сильное впечатление на окружающих, многие из которых имели чем поделиться с несчастным бедняком, но не захотели этого сделать, что, несмотря на то, что Мартин, закутавшийся в кусок плаща, имел довольно комичный вид, никто не смеялся и не подшучивал над ним. Возможно, этот его поступок был не менее сильным свидетельством в пользу христианства, чем самые горячие проповеди. Ночью юноша увидел во сне Христа, окутанного половиной своего плаща. Обращаясь к окружавшим Его ангелам, Спаситель сказал: «Мартин, пребывающий еще оглашенным, этой одеждой покрыл Меня».

Достигнув восемнадцати лет, Мартин принял крещение и хотел оставить армию, но трибун, бывший его другом, упросил его остаться ещё на два года, обещая по окончании этого срока последовать за ним и также стать христианином и отшельником.

Между тем, началась война между Римом и германским племенем алеманов. Накануне решающей битвы, когда по существующему обычаю воинов одного за другим вызывали из строя, чтобы отдать им плату за предстоящую битву, Мартин отказался взять деньги, говоря: «Я воин Христов: мне сражаться не должно». В ответ на это, его обвинили в трусости и в том, что он просто прикрывается верой, чтобы не рисковать. Тогда, по свидетельству Сульпиция Севера «… преодолевая появившуюся робость» Мартин сказал: «Если ты приписываешь мне трусость, а не веру, то завтра я встану перед строем безоружный и во имя Господа Иисуса, защищенный крестным знамением, а не щитом и шлемом, ворвусь в ряды врагов». Он был тотчас заключён под стражу, с намерением во время битвы выставить его без оружия перед врагами, чтобы испытать, правду ли он говорит. На следующий день варвары прислали парламентариев с просьбой о заключении мира. Бог не допустил кровопролития и спас Своего святого ибо «… хотя милосердный Господь мог сохранить своего воина среди вражеских копий и мечей, но дабы не отягощать взор святого смертями других, уничтожил Он повод к этому сражению. Ибо Христос и не должен давать воину своему никакой иной победы, кроме как бескровного подчинения врагов».

Оставив, наконец, службу в армии Мартин отправился к Иларию, епископу Пуатье, который очень полюбил юношу и хотел рукоположить его в диаконы, но Мартин считал, что недостоин принять сан. Тогда епископ возложил на него обязанности экзорциста, совсем непочётные и требующие больших усилий. В это время Церковь подвергалась жестоким нападкам со стороны ариан. Арианская ересь быстро распространялась и имела многих последователей, в том числе и среди власть имущих и первых лиц государства.  Иларий был одним из тех, кто энергично боролся с арианством, неизменно отстаивая учение о Святой Троице. За это он был изгнан из Пуатье. Во время изгнания любимого учителя Мартин предпринял путешествие через Альпы. Было ли оно результатом победы ариан, или же, как утверждает Сульпиций Север, он отправился в путешествие потому, что во сне ему было открыто, что в то время как он печётся об обращении заблуждающихся в Галлии, его собственные родители остаются язычниками? В этом полном опасностей путешествии на него напали разбойники, хотевшие ограбить и убить его, но он поразил их спокойствием и добротой, а когда один из разбойников узнал, что причиной этого была вера путника, то пожелал узнать об этой вере больше и впоследствии обратился.

Мать Мартина приняла христианство, вняв горячей проповеди сына, но отец остался твёрд в своих заблуждениях. Италия также была охвачена арианской ересью, и казалось, что заблуждающиеся побеждают. Здесь также изгоняли епископов и преследовали тех, кто осмеливался спорить. Нашедший было приют в Милане Мартин был избит и изгнан. Некоторые ранние свидетельства говорят, что он укрылся на уединённом острове в Лигурийском море, где вёл жизнь отшельника. Земля там была практически бесплодна и кишела змеями, которые, однако, не причиняли отшельнику вреда, а питался он и несколько присоединившихся к нему братьев кореньями и травами, не пренебрегая и теми, которые считались ядовитыми. Свидетельства говорят, что когда пища была горькой на вкус или вызывала недомогания, Мартин молился, и братья оставались живы и здоровы.

 В 361 году, когда стало возможным возвращение в Пуатье епископа Илария, вернулся туда и Мартин. Он поселился в уединённой келье в восьми милях от города в Лигюже, где вскоре к нему присоединились другие молодые христиане, как и он стремившиеся к отшельнической жизни и молитве. Монастырь, ставший плодом этих устремлений, считается первым монастырём, основанным во Франции. Но кроме молитвы и созерцания задачей Мартина было благовестие язычникам. В течение десяти последующих лет святой путешествовал по Западной Галлии, проповедуя Христа и обращая многих и многих. Во время этих путешествий произошло множество чудес – исцеления больных, воскрешения из мёртвых (в том числе, воскрешение катехумена, умершего до крещения), чудесные обращения.

Святой Мартин ТурскийВ 371 году жители Тура избрали его своим епископом. Рассказывают, что святой не хотел принимать этого поста и не желал покидать монастыря, и только обманом, позвав его помолиться над якобы заболевшей женой некоего Рустиция, горожане сумели выманить его из обители и, практически пленив Мартина, привели его в город. Были и недовольные избранием нового епископа – некоторым казалось, что ему недостаёт величия, приличествующего сану, что выглядит он простовато и что его одежда слишком изношена – как это часто бывало и бывает до сих пор, его упрекали именно в том, что он был настоящим учеником Христа.

Святой Мартин оставался епископом Тура до смерти, последовавшей около 400 г., когда ему уже перевалило за восемьдесят. Он совершил более двадцати миссионерских путешествий, обращая язычников и увещевая обращённых смело следовать за Христом, не страшился обличать несправедливость властей, защищал бедняков от произвола и добивался снижения налогов, под бременем которых страдали сельские жители. Как и прежде, чудеса, бывшие ответом на его полное доверие к Богу, сопровождали его деятельность. Так, при возникновении спора о том надо ли срубать сосну, считавшуюся священным деревом, он, ни минуты не сомневаясь, согласился лечь на том месте, куда, по расчётам языческих жрецов должно было упасть дерево и, осенив крестом падающий на него ствол, развернул его в противоположную сторону, показав сомневающимся силу Божию.  В каком-то смысле он всю жизнь оставался прямодушным и бесстрашным солдатом, который сказал когда-то: «Если ты думаешь, что я трус, я пойду в бой безоружный, впереди всего войска». Возле Тура он основал аббатство Мармутье – второй по времени основания монастырь Франции, вплоть до разрушения его врагами веры в трагические годы террора остававшегося духовным центром Франции. Сюда, привлечённые примером его святой жизни, стекались во множестве ищущие спасения люди. Их, независимый в суждениях и строгий с сильными мира сего, епископ Мартин встречал  с ангельской приветливостью и любовью, нередко сам служил им и, подобно Учителю, омывал им ноги.

После смерти епископа Турского в деревне Канди два города — Тур и Пуатье — спорили о чести быть местом его последнего упокоения. Григорий Турский повествует о том, что ночью утомлённых спором жителей Пуатье сморил сон, а туренцы, тем временем, по реке увезли тело святого Мартина к себе. В пути их сопровождало пение ангелов.

Культ почитания святого Мартина установился сразу после его смерти. У могилы происходило множество чудес, на которые так щедр был он во время своей земной жизни. Половина плаща, оставшаяся у Мартина, когда другой половиной он окутал нищего, стала драгоценной реликвией рода Меровингов, а затем и других королевских династий, пришедших им на смену,  и сегодня синий цвет этого плаща сохранился в национальном флаге Франции, как надежда на то, что святой по-прежнему молится на небесах за ту страну, которой почти 1700 лет назад он принёс веру во Христа.

___________________________________________________________________________________________

15 ноября — память блаженной Марии Страстей Христовых, основательницы конгрегации Францисканок Миссионерок Марии

12 ноября 

Этих сестёр в светло-серых платьях и серых косынках можно встретить в любой стране мира от Индии до Латинской Америки. Они ухаживают за больными, учат детей, работают с заключёнными, зависимыми, ВИЧ-инфицированными, воспитывают сирот и тех детей, которых в сегодняшнем мире принято называть «особыми».

Присутствуют они и в России, куда первые сёстры Конгрегации приехали в 1907 г. и где трудились до 1917 г., до того времени, когда по политическим мотивам им пришлось покинуть страну. В 1993 г., по приглашению Церкви сёстры Францисканки Миссионерки Марии вновь приехали в Санкт-Петербург, а вскоре появились общины в Великом Новгороде и Колпино. 15 ноября эта молодая ветвь одного из самых известных монашеских Орденов  — францисканского, отмечает день памяти своей основательницы – Елены де Шапотен, в монашестве носившей имя Марии Страстей Христовых. 

Не будет преувеличением сказать, что на протяжении всего времени существования женского монашества не однажды делались попытки вывести сестёр из затвора и дать им возможность заниматься активной милосердной и миссионерской деятельностью, но до Второго Ватиканского Собора почти все эти попытки были неудачны. Пожалуй, исключение составили только «серые сёстры» святого Винсента де Поля, но они не были монахинями в строгом смысле слова – Конгрегация Дочерей Милосердия была обществом Апостольской жизни, а не монашеским орденом. Ситуация изменилась только во второй половине XIX  века, и одной из тех, кто много трудился для этого была блаженная Мария Страстей Христовых.

Елена Мария Филиппина де Шапотен де Невилль родилась 21 мая 1839 года в Нанте, во Франции. Она  была пятым ребенком в аристократической бретонской семье. В доме её родителей царили любовь и радость, и маленькая Елена, отличавшаяся бойким, весёлым характером была окружена заботой и вниманием. Уже тогда было заметно, что она отличается целеустремлённостью и обладает способностью увлекать своими идеями других. Позднее печальные переживания юности – смерть двоих сестер и болезнь отца несколько смягчили её природные качества, но не изменили их совсем. 

В возрасте 11 лет в Торжество Тела Господня она приняла Первое Причастие, и именно тогда с удивительной для маленькой девочки силой и духовной зрелостью впервые ощутила особую близость к Богу. Вспоминая этот день, она писала: «Я так сильно чувствовала свою принадлежность Богу после Первого Причастия, что мне казалось, что не будет большой потери на земле,  если Господь заберёт меня раньше, чем я стану плохой, о чём я и умоляла  Милосердного Господа».

Когда ей было пятнадцать лет, мать послала её на духовные упражнения для девушек и там Елена пережила удивительные события, глубоко проникшие в её сердце и определившие всю её дальнейшую жизнь.  В один из дней священник, проводивший упражнения, сказал, перед началом поклонения Пресвятым Дарам, слова, ставшие пророческими: «В этой часовне находится душа, которую Господь ищет, желает, просит. И все мы будем  молиться об  этой душе во время благословения Святыми Дарами». Услышав это, Елена поняла: «Эта душа – я, и обо мне будет эта молитва». Но: «Как же объяснить, что с этой моей уверенностью я сделалась ещё более ребёнком, ещё большей хохотушкой, чем когда-либо. Я  расталкивала остальных. Я не желала оставить ничего для Бога до последней проповеди, ничего…» И вот, наступил момент проповеди, в которой говорилось об обращении Савла на пути в Дамаск. За проповедью последовало поклонение. В момент благословения Пресвятыми Дарами семнадцатилетняя Елена услышала в глубине сердца обращенные к ней слова: «Я всегда буду любить тебя сильнее, чем ты Меня». Только Бог мог обещать такую любовь. Озарённая светом благодати она ощутила безмерность Божией любви. С этого момента, исполненная любви, Елена решает отдать Богу всю свою жизнь. Она понимает, что «только полное отдание себя – дар достойный Господа, Который отдает Себя полностью». Неожиданная смерть матери заставляет её отложить принятое решение. Ей приходится заняться больным отцом и маленькими племянницами. Всё-таки, она не оставляет своих планов… она ждет, ищет…горит желанием. В это время она осознает, как близок ей духовный путь святого Франциска из Ассизи. В декабре 1860 года она вступает в монастырь сестёр-клариссок в своем городе. Домашним очень трудно примириться с её отсутствием, семья хочет, чтобы она вернулась домой. Спустя некоторое время они все же понимают, что Бог действительно избрал Елену.

Здесь в монастыре, следуя традиции, она должна избрать новое имя, но она ничего не выбирает сама — решение приходит к ней свыше. «Это случилось 23 января 1861 г. Подошла моя очередь читать чтения,  и я спустилась в клир за трактатом о послушании. Я встала на колени по правую сторону и вдруг услышала эти реально и отчётливо звучащие слова. «Хочешь ли ты быть распятой  вместо Святейшего Отца?» Я была так наивна, что представила себе материальное распятие с крестом и гвоздями. Кажется, я тогда очень сильно испугалась. Но я никогда не осмелилась бы ответить «нет» и сказала: «Да», не то вслух, не то кивнув. Тогда,  как освящение, прозвучало надо мной это имя — Мария, жертва Иисуса и Иисуса Распятого». Она отвечает: «Да» на призыв Бога. Отныне имя, которое определит её дальнейший путь – Мария Страстей Христовых. Кажется, всё сложилось, призыв услышан, и ему последовали, жизнь определилась, но неожиданная болезнь вынуждает Марию вернуться домой. На какое-то время она опять становится Еленой, снова живёт в миру.

В 1864 году её желание стать монахиней, наконец, осуществляется – Елена вступает в Конгрегацию сестер Марии Репаратрисы. Там она вновь, уже навсегда, принимает то имя, которое избрала раньше — Мария Страстей Христовых. Будучи ещё послушницей, она всходит на корабль в Марселе, чтобы отплыть в Индию. Первые монашеские обеты она принесёт там. 

В Индии она сразу погружается в работу, и с Божией Помощью ей удаётся всё, за что она берётся. Спустя четыре года её  назначают настоятельницей трёх миссионерских домов-общин, которые незадолго до этого Конгрегация открывает в Индии. В это время ей всего двадцать восемь лет. 

С большим вниманием она занимается своими сестрами, а также местными сестрами-индианками.  Она занимается пастырской работой – катехизацией детей и взрослых, проведением реколлекций для женщин и девочек, развивает школы, больницы, приюты. Мария Страстей Христовых – человек действия, но, прежде всего, она послушна воле Божией, услышанной в молитве, она желает, чтобы Бог стал центром её жизни и жизни её сестер. Она стремится, как Мария, исполнить Божью волю. А деятельность должна только приближать Царствие Божие – царствие мира, истины, любви. Она приобретает неоценимый жизненный и миссионерский опыт и не может не видеть, что хотя устав Конгрегации предписывает сестрам вести созерцательный образ жизни, реальные обстоятельства требуют от них иного, миссионерского, социального, катехетического служения. К сожалению, не все разделяют эту точку зрения. Всевозможные проблемы, непонимание, приводят к тому, что Мария Страстей Христовых с группой сестер под опекой местного епископа собираются в общину в Оотакамунте. Чтобы прояснить их положение она, вместе с двумя другими сестрами новой общины едет в Рим. 

Поездка оказывается успешной — 6-го января 1877 года Мария Страстей Христовых получает от Папы Пия IX разрешение основать новую конгрегацию, посвященную молитве созерцания Пресвятых Даров и миссионерской деятельности и распоряжение написать Устав. Через короткое время новая конгрегация входит в большую семью францисканцев и получает название францисканок-миссионерок Марии. 

Несмотря на возникающие трудности, новая Конгрегация успешно развивается. Приходит много молодых девушек, в сердцах которых Господь пробудил желание именно такой монашеской жизни. Основательница посылает сестер в разные страны – в Азию, Африку и Америку, чтобы нести Христа и Его Благую Весть, служа самым обездоленным и бедным. 

По её инициативе сестры открывают школы, приюты, больницы, ухаживают за прокаженными. Мария Страстей Христовых старается  ответить на нужды Церкви и мира, а через это – на призыв Бога. 

Её здоровье подорвано тяжёлым трудом, и многочисленные болезни причиняют ей тяжкие страдания, но она выполняет свою миссию до конца. 15 ноября 1904 г. в Сан-Ремо, в Италии, она умирает. К этому времени в мире несут служение 2000 сестер основанной ею Конгрегации.

20 октября 2002 г. Мария Страстей Христовых была прославлена в лике блаженной Папой Иоанном Павлом II. 

Блаженная Мария Страстей Христовых по справедливости может быть названа учителем миссионерской духовности.  На протяжении своей жизни она много писала сёстрам о литургии, молитве, созерцании, медитации. Глубоко укорененная в вере, достигшая зрелости через преодоление трудностей практической жизни, она понимала тайну Бога и желала войти в неё, полностью отдавая себя в дар и жертву. Сегодня основанная ею международная Конгрегация  францисканок-миссионерок Марии насчитывает 8 тысяч сестер 73 национальностей, которые, повторяя вслед за Марией: «Вот я, раба Господня», чтобы через них, как через Марию, Бог мог исполнить Свой план любви к людям, несут Благую Весть, служа самым бедным везде, где Церковь нуждается в их помощи.

___________________________________________________________________________________________

16 ноября — память св. Маргариты Шотландской

16 ноября Церковь отмечает день памяти святой Маргариты Шотландской – дочери английского принца-изгнанника, воспитанной при королевских дворах Восточной Европы, ставшей по воле Божией королевой Шотландии и первой жительницей этой страны, прославленной Церковью в лике святой.

Её отцом был Эдуард Изгнанник из династии Уэссексов, наследник английского престола, младенцем вывезенный в Данию после того, как датский король Кнуд захватил трон его отца. Принято считать, что сторонникам английской партии удалось похитить маленького принца у датчан, и он рос при дворе венгерского короля Стефана I, в будущем святого. О матери Маргариты известно только, что её звали Агатой и она приходилась родственницей жене короля Венгрии, возможно, Гизелле, бывшей замужем за Стефаном I, или Анастасии, супруге короля Андраша I, дочери Киевского князя Ярослава Мудрого. По мнению некоторых историков, Эдуард Изгнанник воспитывался в Старой Ладоге и женат был на дочери Ярослава Агафье Ярославне. Никаких исторических документов, подтверждающих это предположение нет, как нет и ни одного документального свидетельства пребывания принца и его семьи в Венгрии. Однако биографы Маргариты Шотландской называют её родственницей короля Стефана Святого. 

День и даже год её рождения неизвестны, но в её жизнеописании говорится, что когда в 1057 г. её отец с семьёй возвратился в Англию, ей было около девяти лет. Он так и не стал королём, так как  умер вскоре после того, как ступил на родную землю,  не успев встретиться со своим дядей, бездетным королём Эдуардом Исповедником, наследником которого надеялся стать. Английский престол был занят норманнами.  Вдова с двумя дочерьми – Маргаритой и Христиной, оставшись без всякой поддержки, приняла решение возвратиться в континентальную Европу. Предполагалось, что там обе девушки станут монахинями. Дальнейшие события показали, что одной из принцесс – Маргарите — Бог предназначил другую участь. Корабль, на котором плыла осиротевшая семья, попал в шторм и вынужден был причалить у берегов Шотландии. Король Шотландии Малькольм III, на тот момент вдовец, предложил Агате с дочерьми своё гостеприимство, а позднее, покорённый красотой и умом Маргариты просил её руки. Она согласилась принять предложение только спустя несколько лет – сначала жизнь в монастыре привлекала её гораздо больше шотландской короны, но, в конце концов, согласилась и между 1067 и  1070 г. в аббатстве Данфермлин состоялось их бракосочетание. 

Их брак, даже в простом житейском понимании был счастливым – у них было восемь (по другим сведениям двенадцать) детей. Для Шотландии же, по общему мнению, союз короля с англо-венгерской принцессой, которую море выбросило на берег, подобно тому, как в библейские времена был выброшен на берег ради спасения грешной Ниневии пророк Иона, стал настоящим благословением. 

В результате бесконечных войн и нашествий, в XI веке религиозная жизнь Шотландии, страны, принявшей Христа в конце VI века от одного из величайших святых – святого Коломба, постепенно пришла в упадок и переживала настоящий кризис. Процветали суеверия и языческие пережитки, воскресные и праздничные богослужения игнорировались, традиция личной и семейной молитвы практически полностью утратилась, а потеря благочестивых практик, этой необходимой для души гимнастики, быстро привела к падению нравов.Требования канонического права о браке не выполнялось, в частности, настоящей проблемой стали браки между близкими родственниками, оправдываемые соблюдением некой древней кельтской традиции. Обязанность исповедоваться и причащаться хотя бы в пасхальное время выполняли единицы. Церковь Шотландии практически утратила общение с Римом и угасала в изоляции, не имея практически никакого серьёзного влияния на паству

Король Малькольм, скорее отважный воин, чем мудрый правитель, не умевший даже читать, до женитьбы на Маргарите не считал сложившуюся ситуацию тревожной, и только прислушавшись к жене, стал действовать. Прежде всего, по совету королевы, к которой испытывал не только любовь, но и глубокое уважение, он обратился к духовенству страны и добился созыва Синода. Совместными усилиями, при самом деятельном участии Маргариты,  удалось выработать ряд мер, направленных на обновление жизни Церкви. 

Она не стала монахиней, как её сестра – настоятельница монастыря в Гемпшире, но в своей семье и в стране, которой она, вместе с мужем мудро управляла почти двадцать пять  лет, неизменно подавала пример благочестия, доброты и милосердия. Её заботами в Шотландию приехали монахи-бенедиктинцы. Она основывала монастыри и строила церкви, в том числе новую церковь в аббатстве Данфермлин, ставшее не только центром распространения веры, но и хранилищем драгоценной реликвии – частицы Креста Господня, привезённой ею на свою новую родину. Стремясь украсить шотландские церкви, она не только жертвовала средства для их убранства, но и сама вышивала покровы и литургические облачения. Будучи прекрасно для своего времени образованной она заботилась о приобретении книг, одна из которых – Евангелие, богато украшенное драгоценными камнями, сегодня хранится в Оксфордской библиотеке.

Она смягчила вспыльчивый характер мужа и облагородила грубые нравы его воинственного двора, привив придворным вкус к иному времяпрепровождению, нежели пиры и сраженияОна подавала подданным пример семейной молитвы, неизменно молясь вместе с мужем и детьми. Её придворные дамы любили её и преклонялись перед её чистотой и преданностью мужу, и её пример немало способствовал улучшению нравственности среди шотландской знати.  Можно сказать, что благодаря королеве добродетель вошла в моду.  

Но королева заботилась не только о духовной пище для своих подданных. Она была не просто добра, но и дальновидна и потому не ограничивалась обычной для царствующих особ раздачей милостыни. Она ухаживала за больными и навещала бедняков, вникая в их повседневные нужды. Её стараниями строились приюты для бездомных. Она мыла ноги нищим и по праздникам устраивала для них обеды во дворце, на которых присутствовала сама. Она посещала тюрьмы и выкупала содержащихся там должников.

Она способствовала тому, чтобы суд совершался со всем возможным вниманием и милосердием. И хотя историки и считают её родство со Стефаном Венгерским недоказанным, но многое в её действиях вызывает в памяти слова этого святого короля обращённые к сыну: «Если хочешь получить честь твоему королевству, люби справедливый суд, если хочешь держать душу в твоей власти, будь терпеливым»,  «Если хочешь уважать королевскую корону, прежде всего, завещаю… сохраняй католическую и апостольскую веру с такой ревностью и неусыпностью, чтобы давать пример всем данным тебе от Бога подданным, чтобы все церковные мужи по достоинству могли называть тебя настоящим христианином»«Всегда и во всем, опираясь на любовь, будь милостивым». Возможно, она и не была в кровном родстве с автором этих строк, но их духовное родство очевидно.

Весной 1093 г. королева тяжело заболела и уже не могла встать с постели. Между тем, в стране, благоденствию которой она отдала столько сил, начался внешнеполитический кризис, вызванный притязаниями короля Англии Вильгельма Рыжего на сюзеренную власть над Шотландией и его попытками нарушить мирный договор между двумя странами, приведшим к военному столкновению, в котором были убиты король Малькольм и его старший сын. Младший сын Малькольма и Маргариты Эдгар не решился сообщить матери страшную новость, уверяя её, что всё хорошо, но она, едва взглянув на него, воскликнула: «Я вижу правду! – и с потрясающим доверием к воле Божией продолжила, — Боже, благодарю Тебя за то, что Ты послал мне это горе в мой последний час, чтобы оно по милости Твоей очистило меня от всех моих грехов». Через три дня, 16 ноября она умерла и была погребена в Дамфермлинском аббатстве вместе с мужем, оставшись и в смерти неразлучна с тем, кому обещала любовь и верность до последнего дыхания. Её канонизация состоялась в 1250 г. 

В эпоху, когда монархи Европы при помощи военной силы или коварства присоединяли к своей короне целые страныруководимые лишь тщеславием или жаждой богатства и власти, воспринимая подвластные им народы как инструмент для удовлетворения собственных прихотей, святая Маргарита, принцесса-изгнанница, показала пример ответственности государя-христианина за страну, оказавшуюся в его власти. В 1673 г. она была объявлена святой покровительницей Шотландии, чужой страны, ставшей по воле Божией её родиной.

_____________________________________________________________________________________

Господь наш Иисус Христос, Царь Вселенной

21 ноября 

В 2013 году последняя неделя Литургического года начинается 24 ноября. Отличие церковного календаря и церковного года от года светского установилось ещё в эпоху Средневековья. В то время, как светский Новый год в Западной Европе наступал 1 января, Церковь начинала свой год с ожидания Рождества – с Адвента.   К XIII-XIV вв. это разделение календарей окончательно оформилось, «клерикальные праздники» (festa chori) были отделены от «рыночных праздников»  (festa fori) и возникло понятие Церковного или Литургического года, в ходе которого община верных переживает различные литургические периоды и праздники, сопряжённые с событиями нашего искупления, главным из которых является Пасха. 

С 1970 года в последнее воскресенье Литургического года мы отмечаем самое молодое Торжество года – Торжество Господа нашего Иисуса Христа, Царя Вселенной. Этот праздник, относящийся к числу Господских (т. е. имеющих темой Вочеловечившегося, Распятого и Воскресшего Господа), был установлен Папой Пием ХI в юбилейный 1925 год, год, когда исполнилось 1600 лет с тех пор, как на Никейском соборе была определена Божественность Иисуса Христа.

Юбилей 1925 года пришёлся на непростое для всего мира и, особенно, для Европы, время, когда общество Старого и Нового Света было охвачено глубоким и всесторонним кризисом.  Из Первой мировой войны мир вышел изменившимся до неузнаваемости. И страны-победительницы и проигравшие были разорены многолетними военными действиями. Сотни тысяч молодых мужчин погибли или были искалечены, а их семьи остались без всякой поддержки и должны были бороться за существование. Оружие массового поражения – отравляющие вещества, воздушные бомбардировки, в том числе и бомбардировки мирных городов, противопехотные мины, всё, что ещё недавно считалось безнравственным, бесчеловечным и жестоким, было использовано в этой войне и это  изменило представления человечества о добре и зле. Достаточно вспомнить, что изобретатели пилотируемого летательного аппарата братья Райт считали, что их изобретение положит конец войнам как таковым, потому что человек никогда не будет настолько жесток, чтобы убивать беззащитных людей с воздуха, чтобы понять какой путь общественная нравственность прошла всего за 10 лет. Привычный мир рухнул, на смену ему пришёл новый мир – многим он казался миром без добра, любви и надежды, миром от которого отвернулся Бог. Так бывало не однажды – люди, отворачиваясь от Бога, обвиняли Его в равнодушии к своим созданиям. Установление нового Торжества стало ответом Церкви на сложившуюся ситуацию, напоминанием о том, что не диктаторы и президенты, не монархи или демократические правительства управляют миром и что не власть, не деньги и не слава составляют подлинную цель каждого человека, и это та истина, о которой невозможно забыть.

Устанавливая в декабре 1925 года новое Торжество, Папа Пий XI предписал, чтобы в этот день во всех церквах мира  после главной литургии при выставленных на алтаре Пресвятых Дарах была отслужена Литания Пресвятому Сердцу Иисуса и прочтён акт Посвящения человечества Его Святейшему Сердцу. Мир, по мнению многих, лежащий во зле, вновь искал спасения и защиты в любящем Сердце Спасителя.

В энциклике «Quas primas», устанавливающей праздник Христа-Царя, Папа Пий XI писал: «Пусть Христос царствует в нашем разуме, долг которого — полностью вверяя себя Божией воле, принять истины Откровения и верить учению Христа непоколебимо и постоянно;  пусть Христос царствует в воле, которая должна быть послушна Божиему Закону и заповедям; пусть царствует в сердце, которое, презрев бренные страсти, будет любить Бога превыше всего и принадлежать только Ему; пусть царствует в теле, чтобы все его члены были, по словам апостола Павла, представлены Богу в орудие праведности (Рим 6,13), став причастниками внутреннего освящения душ».

В то время, как в России власть преследовала религию, а во многих странах Западной Европы к власти приходили диктаторы различного толка, враждебные христианству, Церковь напоминала нам о Царском достоинстве Христа во всеобщем, в том числе и космическом измерении, о «владычестве вечном, которое не прейдет, и царство Его не разрушится» (Ср. Дан. 7, 13-14).  

Первоначально, Торжество Христа  Царя Вселенной приходилось на последнее воскресенье октября и следовавшее за ним Торжество Всех святых представляло Христа-Триумфатора посреди Своих святых. Позднее, в ходе литургической реформы, проведённой Вторым Ватиканским Собором, оно было перемещено на конец Литургического года. Таким образом, стал более ясно выражен эсхатологический смысл этого праздника, говорящего о конце времён и установлении Царства Божия. 

Сегодня повсюду много говорится о конце света. При этом мы, европейцы, люди, принадлежащие к культуре, глубоко укорененной в христианстве, пытаемся проникнуть в тайну известную только Отцу, определить точное время ожидаемого события, ссылаемся на самые разнообразные и неожиданные источники, от календаря древних майя до предсказаний египетских жрецов, забывая о том, что для христианина конец времён – событие, означающее встречу с нашим Царём и Владыкой. Именно об этой встрече мы молим Его во время литургии Торжества Христа Царя Вселенной, повторяя вместе со всей Церковью: «Господи Иисусе, Владыка Вселенной, молим Тебя: да придёт Царствие Твоё — Царство истины и жизни, святости и благодати, любви и мира».

___________________________________________________________________________________

30 ноября — память святого апостола Андрея Первозванного

Святой Апостол Андрей Первозванный30 ноября Католическая Церковь празднует Торжество  святого апостола Андрея, галилейского рыбака, закидывавшего сети на берегу Галилейского моря, возле города Капернаума, где-то на самом краю Великой Римской империи. Первого ученика призванного Спасителем, покровителя России и Шотландии, заступника моряков и терпящих бедствие на водах, давшего имя первой и главной награде России – ордену Святого Андрея Первозванного, человека, принёсшего весть о Спасении в далёкие земли, населённые праславянскими народами.

Русские летописи, написанные более чем через тысячу лет после миссионерских путешествий и мученической кончины апостола Андрея, утверждают, что первый из учеников Христа побывал на том месте, где впоследствии был основан Киев – мать городов русских и предрёк великое христианское будущее этих мест. И сегодня православные церковные историки не пришли к единому мнению о том, является ли этот рассказ достоверным историческим свидетельством или же это только легенда, но бесспорно одно –  святой Андрей, издревле пользовался в России особым почитанием.

 Андрей и его брат Симон, прозванный Петром, происходили из Вифсаиды, города на берегу Галилейского озера и, как и многие другие жители тех мест, были рыбаками. О роде их занятий и, значит, об общественном положении очень ясно говорится в книгах Нового Завета. В  то время, проникнутое мессианскими настроениями, общество Израиля ожидало прихода Спасителя. Достаточно часто под Спасением понималось освобождение народа Израиля от власти римлян. Ожидание выливалось в страстные споры, толкования текстов Ветхого Завета в попытке понять, откуда следует ожидать избавления и как, по каким признакам, можно будет узнать грядущего Избавителя. 

Множество образованных людей, прекрасно знавших Писание, находились в ожидании, вслушиваясь и всматриваясь в знаки, предсказанные в Ветхом Завете, чтобы не пропустить явление долгожданного Мессии, но первыми призванными, первыми, узнавшими Спасителя, оказались не эти учёные люди, а простые рыбаки.  Евангелие от Иоанна описывает первую встречу Иисуса и Его первого апостола так: «На другой день опять стоял Иоанн и двое из учеников его. И, увидев идущего Иисуса, сказал: вот Агнец Божий. Услышав от него сии слова, оба ученика пошли за Иисусом. Иисус же, обратившись и увидев их идущих, говорит им: что вам надобно? Они сказали Ему: Равви, — что значит: учитель, — где живешь? Говорит им: пойдите и увидите. Они пошли и увидели, где Он живет; и пробыли у Него день тот. Было около десятого часа. Один из двух, слышавших от Иоанна об Иисусе и последовавших за Ним, был Андрей, брат Симона Петра. Он первый находит брата своего Симона и говорит ему: мы нашли Мессию, что значит: Христос» (Ин 1 35-41). Иоанн описывает первую встречу Андрея со Христом, в то время как Матфей и Марк рассказывают уже об избрании первых апостолов, когда проходящий по берегу озера Христос призывает Андрея и его брата следовать за Ним, обещая сделать их «ловцами человеков» (Мф 4, 18-19, Мк 1, 16-18). Не потому ли именно они оказались в числе первых призванных, что при первой же встрече со Спасителем им открылось, что перед ними Сын Божий, что они в чистоте своих сердец оказались готовы немедленно оставить всё, чем жили прежде и следовать за Господом?  Евангелие рассказывает нам о том, что братья пригласили Христа к себе, о том, что в их доме Он не только был гостем, но и исцелил тёщу Петра.

Вновь Новый Завет говорит об Андрее, перечисляя тех, кого Христос посылает на проповедь, наделяя даром исцелять больных и воскрешать мёртвых. Дальнейшая история жизни и проповеди Андрея покажет, что этот дар Учителя остался с ним до самой мученической кончины. Учитывая, как немногословны Евангелия, говоря о тех, кто окружал Иисуса в Его земной жизни, можно сказать, что об Андрее сказано достаточно много. Он присутствует при чуде умножения хлебов и рыб (Ин 6, 8-9), ему на горе Елеонской Христос рассказывает о грядущем Втором пришествии и конце времён. Андрей вместе с Филиппом приводит к Христу Еллинов, ищущих поклониться истинному Богу. Андрей был свидетелем Воскресения и Вознесения Иисуса, слышал обещание о ниспослании Утешителя и был в Иерусалимской горнице, когда Святой Дух, сойдя на учеников, исполнил их мудростью и отвагой.

Святой Апостол Андрей ПервозванныйЕвсевий Кесарийский в своей «Церковной истории» упоминает, что отправленные воскресшим Христом на проповедь апостолы бросили жребий о том, кому в каких местах проповедовать Слово Божие и Андрею досталось идти в Скифию. Другие источники называют также Фракию и даже Индию, и утверждают что, начав свою проповедь у берегов Понта Эвксинского (Чёрного моря), он достиг территории современной Абхазии, а также проповедовал на территориях сегодня занятых Румынией и Болгарией.

 Жития апостола повествуют о множестве совершённых им чудес, о воскрешении мальчика по имени Египтий, а также детей в Никомидии и Фессалониках, о воскрешении вынесенного морем на берег утопленника, который предпринял путешествие в Патры, чтобы услышать проповедь апостола, но был смыт с палубы во время шторма.

Почти везде, где проповедовал Андрей, он подвергался гонениям и истязаниям со стороны властей, но раны, нанесённые мучителями, мгновенно заживали, а дикие звери, которых выпустил на него на стадионе проконсул Фессалоник Вирин, не причинили ему вреда. Да, сейчас никто не может сказать с уверенностью, все ли эти удивительные события, описанные различными историками или сохранённые в устных преданиях, происходили в самом деле или же народная вера и легенды расцветили их яркими, и даже сказочными деталями. Могли ли дикие звери лизать руки мученику, спрашиваем себя мы, современные христиане, но разве не повторяем мы в молитве слова 90 Псалма, обещающие праведнику: «…на аспида и василиска наступишь, попирать будешь льва и дракона  «За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое. Воззовет ко Мне, и услышу его; с ним Я в скорби; избавлю его и прославлю его,  долготою дней насыщу его, и явлю ему спасение Мое»?

Главным же чудом, явленным через апостола Андрея было то, что по слову простого рыбака  обратились целые народы: «Дивные и воистину угодные Богу мужи — я говорю об апостолах Христовых,— проводившие жизнь в совершенной чистоте, украсившие душу всеми добродетелями, говорили языком простым – писал об апостолах Евсевий Кесарийский. — Они полагались на Божественную и чудесную силу, дарованную Христом, но не умели, да и не пытались рассказать об учении Христа убедительным и искусным словом. Только при помощи Духа Божия и по Его указанию, только по чудодейственной силе Христовой, в них действовавшей, разносили они по всей вселенной весть о Царствии Небесном, не умея тщательно подбирать слова, да и мало об этом беспокоясь. Они поступали так, потому что несли служение великое и превышающее человеческие силы».

Совершив свой великий труд, апостол Андрей принял мученическую кончину в городе Патры. Его привязали вниз головой к косому кресту, и в таком положении он два дня проповедовал с такой убедительностью, что толпа, присутствовавшая при казни требовала освободить его и многие, слушая его, обратились. Одна из легенд говорит, что раскаявшийся правитель Патр велел освободить апостола, но тот знал, что настал его час идти к Учителю, и посланные солдаты не сумели развязать верёвок, которыми мученик был привязан к кресту.

Мощи святого хранились в городе, где он дал последнее свидетельство своей веры во Христа – свидетельство кровью. В 357 году часть реликвий святого  была перенесена в Константинополь, где находилась до 1206 года, когда во время Четвёртого Крестового похода папский легат кардинал Капуано перевёз реликвии в Италию. В 1460 году, после вторжения турков в Патры, глава апостола, сохранявшаяся там также, была доставлена в Рим, где и находилась до 1964 года, когда бесценная реликвия была возвращена в Патры Папой Павлом VI.

Комментарии закрыты.

Видео храма

×